[indent] эванджелина — или просто эва, как зовёт её мама, когда голос становится тише обычного и в нём проступает что-то такое, от чего хочется немедленно отвернуться, потому что чужая нежность иногда режет сильнее злости. она дочь эвана розье. имя, собственно, оттуда же — слишком очевидно, чтобы делать вид, будто это случайность ;; мать любила эвaна безумно, до той степени, на которой чувство перестаёт быть удобным, логичным или хотя бы безопасным. любила, прекрасно понимая, какую сторону он выбрал. неправильную сторону. сторону, что пахнет палёной тканью, страхом и чужими криками за закрытыми дверями.

[indent] и всё-таки уйти не сумела.

[indent] может, потому что любовь редко спрашивает, победит ли добро — она вообще не очень любит здравый смысл, особенно когда дело доходит до людей, за которых приходится держаться обеими руками. мама знала: эта война закончится не в пользу тех, за кем пошёл эван. добро всегда побеждает зло — красивая формулировка, почти утешительная, если не задумываться о том, сколько людей должно исчезнуть по дороге к этой самой победе. она не смогла выбрать иначе. он не смог. а ты, эва, оказалась посередине: маленькая девочка с фамилией, за которую другие будут цепляться раньше, чем узнают, как именно ты смеёшься.

[indent] семьи у тебя не осталось. мать погибла, защищая тебя, — и от этого факта не становится легче, как бы отчаянно ни пытались взрослые говорить о жертве, героизме и великой любви. смерть не делает человека менее мёртвым. она просто оставляет после себя ребёнка, которому однажды придётся понять, почему мама не вернулась ;; а потом как-то так выходит, что блейз забини берёт тебя под своё крыло. не торжественно, не с обещаниями у камина и не потому, что вдруг решил примерить роль спасителя — скорее молча, осторожно, будто любое резкое движение может спугнуть то немногое спокойствие, которое у тебя ещё осталось.

[indent] ты ровесница его младшей сестры, и вы с ней быстро становитесь лучшими подругами: две пубертатные язвы, два источника хронической головной боли, две девочки, которым почему-то всегда есть что обсудить шёпотом, рассмеяться не вовремя и устроить ровно там, где вас просили ничего не трогать. вы обе всем сердцем любите старшего забини — по-своему, конечно, не признаваясь в этом слишком прямо, — но потрепать ему нервы никогда не отказываетесь. потому что если блейз хмурится, значит, день проходит правильно. если тяжело вздыхает и смотрит на вас так, словно всерьёз размышляет о выселении, — значит, можно продолжать.

[indent] а он, сам того не замечая, становится для тебя чем-то гораздо большим, чем просто брат подруги или человек, который однажды оказался рядом. старшим братом _ защитой _ почти отцом, которого у тебя никогда не было. не тем отцом, чьё имя лежит на твоих плечах тяжёлой тенью, а тем, кто поправит воротник перед выходом, заберёт поздно вечером, если ты позовёшь, и сделает вид, что не волновался вовсе ;; блейз умеет быть рядом так, чтобы не превращать это в услугу. и, может, именно поэтому рядом с ним впервые появляется ощущение, что твоё «после» не обязано состоять только из потерь.

[indent] это спонтанная заявка — практически мысль, вырвавшаяся наружу раньше, чем успела обзавестись приличной формой. но после этой малышки из «академии ведьм» пройти мимо эвы уже не получается: она слишком легко цепляется за воображение, остаётся там светлым пятном среди тяжёлых фамилий, войн и чужих решений. можем обсудить всё: характер, прошлое, отношения с блейзом и его сестрой, степень стекла, хэды, сюжетные точки — вообще всё, что потребуется. а там, глядишь, это робкое «хочу» перестанет быть просто желанием и вырастет во что-то настоящее. в полноценную заявку. в историю, из которой уже не захочется уходить.